Профессиональный Альянс Участников Русского Рынка Электронных Никотиновых Систем  
Навигация  



Рынок ЭСДН в России - Аналитика 
 
Рынок ЭСДН в России - Аналитика  

Принцип непримиримого конфликта
2020-12-16

Иногда определение железного правила или руководящей идеи и переосмысление мира на этом основании может открывать глаза на множество вещей, ранее остававшихся непонятными. Эйнштейн разработал специальную теорию относительности, исходя из предположения, что скорость света в вакууме всегда является неизменной.
Из этого следуют самые удивительные результаты. Дарвин показал, что простой механизм – изменчивость и естественный отбор – во многом помогают объяснить поразительную сложность природы. Руководящие идеи можно найти повсюду: другие примеры – спрос, предложение и цены в экономике; невиновность, пока не доказана вина, в уголовном праве; гарантированное взаимное уничтожение в контроле за вооружениями.

Есть ли руководящая идея в политике в отношении табака? Что-то, что определяет всё остальное и подразумевает осмысление мира посредством неукоснительного применения этого правила? Я думаю, есть, но она играет всё более значительную, поляризующую и контрпродуктивную роль. Отправной точкой является Статья 5.3 Рамочной конвенции по борьбе против табака (РКБТ) Всемирной организации здравоохранения. Хотя её значение часто преувеличивают, Статья 5.3 довольно безобидна: «При разработке и осуществлении своей политики общественного здравоохранения по борьбе против табака Стороны действуют таким образом, чтобы защитить свою политику от воздействия коммерческих и других корпоративных интересов табачной промышленности в соответствии с национальным законодательством».

При прочтении в соответствии с первоначальным замыслом авторов РКБТ в 2003 году целью этого вполне разумно является противодействие ненадлежащему коммерческому влиянию крупного табачного бизнеса на политику здравоохранения. В этом нет ничего плохого. Многие государства были бы рады применить тот же принцип в отношении крупного нефтяного бизнеса в связи с проблемой изменения климата или крупного фармацевтического бизнеса в связи с политикой здравоохранения. Это, по сути, формулировка правильной организации процесса принятия политических решений.

Но Статья 5.3 на этом не заканчивается. В 2008 году данная концепция получила развитие в виде Руководящих принципов осуществления Статьи 5.3. Обратите внимание на заголовок – он подразумевает не внесение дополнительных положений в договор, а то, что принципы осуществляют договор, как он есть. Однако рекомендации идут дальше этого. Гораздо дальше. В них излагаются четыре руководящих принципа для Статьи 5.3, и первый из них вызывает наибольшее беспокойство: «Принцип 1: Существует коренной и непримиримый конфликт между интересами табачной промышленности и интересами политики в области общественного здравоохранения».

Ого, сильное заявление! Давайте будем говорить об этом как о «принципе непримиримого конфликта». Во-первых, он качественно отличается от содержания Статьи 5.3: Это констатация факта, а не принцип, управляющий процессом принятия решений. Данное признание также является постоянным и неотвратимым – в соответствии с данным принципом, что бы табачная промышленность ни сделала и чем бы она ни стала, её действия всегда будут вступать в конфликт со здравоохранением. Это не просто заявляется как призыв к осторожности с учётом уроков истории, для которых по крайней мере есть некоторые подтверждения. Это навязывается будущему и заявляется как неизменная истина.

Я думаю, принцип непримиримого конфликта представляет собой руководящую идею, железное правило борьбы против табака. Я не хочу сказать, что это началось в 2008 году или что причиной стали данные принципы. Направление причинности является здесь обратным. Это было закреплено в руководящих принципах, потому что это является руководящей идеей борьбы против табака. Согласившись с этим по настоянию активистов борьбы против табака, недальновидные или соучаствующие бюрократы значительно расширили сферу применения РКБТ, но при этом, по-видимому, должным образом не оценили возможные отрицательные последствия.

Это означает, что всё, что соответствует интересам табачных компаний по определению должно быть плохо для здравоохранения. Это означает, что ничто не может одновременно соответствовать интересам здравоохранения и табачной промышленности. Точно так же, как Эйнштейн предположил, что скорость света является константой, и его понимание мира изменилось в соответствии с этим предположением, мы видим, как представления о мире в концепции борьбы против табака меняются в соответствии с принципом непримиримого конфликта. Важным различием является то, что Эйнштейн был, по существу, прав, и его радикальное озарение обогатило человеческое знание. Для борьбы против табака данная руководящая идея является ошибочной – по крайней мере в определённое время и в некоторых отношениях. Рассмотрим некоторые следствия.

Во-первых, принцип непримиримого конфликта заставляет искать неправдоподобные объяснения. Опыт употребления снюса в Швеции недвусмысленно опровергает руководящий принцип: широко распространённое употребление табачного изделия, производимого табачными компаниями, привело к необычно малой распространённости курения в Швеции, а вместе с тем – к необычно низкому уровню заболевания раком и сердечными болезнями среди мужчин. Одного этого должно было бы быть достаточно для отказа от принципа. Однако шведское здравоохранение вынуждают находить всё более и более неправдоподобные причины для объяснения наблюдаемой реальности. Сюда входят абсурдные идеи о роли щедрой системы отпусков по уходу за ребёнком для отцов в Швеции, а также участие страны во Второй мировой войне. Антитабачные активисты последовательно сопротивлялись любому снятию запрета на снюс в Европейском союзе, поскольку это означало бы пойти против их руководящей идеи, принципа непримиримого конфликта.

Во-вторых, принцип непримиримого конфликта подменяет цели борьбы против табака. С приходом вейпинга цели борьбы против табака постепенно смещались прочь от решения проблемы последствий курения, которые можно было бы искоренить с помощью технологий. Сегодня они всё больше сосредоточиваются на противодействии употреблению собственно никотина, которое является неотъемлемой частью отрасли. Таким образом, отрасль всегда может быть виноватой, что позволяет обеспечивать незыблемость принципа.

В-третьих, принцип непримиримого конфликта искажает науку. Если ваше железное правило говорит, что от табачных компаний никогда не будет ничего хорошего, вы мотивированы на то, чтобы развивать науку, демонстрирующую противоречия со здравоохранением. Так, мы видим, что всё больше учёных заявляют, что нет разницы в риске между курением и вейпингом, или что данные настолько ненадёжны, что о сравнительном риске ничего не известно или не может быть известно. Очевидно, что и то и другое – ошибка. Рандомизированные контролируемые исследования (РКИ) показывают, что вейпинг намного эффективнее для отказа от курения, чем средства никотинзаместительной терапии. После многих лет стенаний о малочисленности РКИ вейпинга антитабачные активисты развернулись в сторону выражения сомнений относительно их валидности, либо переопределили отказ от курения как отказ от никотина.

В-четвёртых, принцип непримиримого конфликта превратил типичных борцов против табака в противников инноваций. Американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) недавно дало табачной компании право утверждать, что её нагреваемое табачное изделие является продуктом со сниженным риском, после того, как ведомство пришло к выводу, что оно соответствует критериям охраны общественного здоровья. Катастрофа: это нарушает принцип непримиримого конфликта. Это предсказуемо спровоцировало реакцию в виде отрицания и отчаянной аргументации, призванной показать, что FDA каким-то образом ошибается, и что преимущества с точки зрения здравоохранения отсутствуют, хотя FDA всего лишь разрешило заявлять о том, что и так очевидно.

В-пятых, принцип непримиримого конфликта привёл к возникновению в борьбе против табака положительной обратной связи. Предположим, в сфере здравоохранения есть люди, которые всё-таки считают, что что-то из того, что делают табачные компании, имеет положительные последствия. Как, в соответствии с руководящим принципом, такое возможно, если эти люди не имеют конфликта интересов или не работают каким-то образом в интересах крупного табачного бизнеса? Мы можем наблюдать это в некоторых из чрезвычайных усилий, которые предпринимались платформами борьбы против табака для исключения таких не вписывающихся в общий хор голосов. Сюда входят воздвигаемые препятствия для получения статуса наблюдателя при самой РКБТ и для посещения крупных событий вроде Всемирной конференции «Табак или здоровье». Критерии для участия в данной конференции явным образом основаны на принципе непримиримого конфликта, участие невозможно для любого, чья работа связана с «продвижением табачных изделий, их продажей или ограничением их регулирования». Что если вы думаете (как, например, думаю я), что для здравоохранения было бы хорошо, если бы курильщики перешли на снюс или нагреваемые табачные изделия, и что регулирование должно быть пропорциональным риску, а не «неограниченным»? Цель состоит в том, чтобы определить эту необщепринятую точку зрения в качестве содействующей интересам отрасли и потому противоречащей интересам здравоохранения, и чтобы таким образом не дать ей быть услышанной. Один австралийский антитабачный активист даже предложил «Статью 5.3 для гражданского общества», целью которой было бы «подчеркнуть положение крупных табачных компаний в качестве отверженных».

В-шестых, принцип непримиримого конфликта искажает, а не охраняет процесс принятия решений. Те, кто придерживается принципа, не могут рекомендовать решения, которые способствовали бы употреблению никотиновых изделий с низким риском при снижении употребления сигарет, поскольку это означало бы признание того, что такие изделия могут сыграть свою роль в здравоохранении. Поэтому мы видим, как активисты борьбы против табака и многие члены академического сообщества приняли враждебные парадигмы регулирования продукции с пониженным риском: запрещение, регулирование в качестве фармацевтической продукции или регулирование в качестве сигарет. Все три подхода сформулированы для непризнания каких-либо преимуществ табачных изделий с пониженным риском. Когда фонд Bloomberg Philanthropies недавно рекламировал новый раунд выдачи грантов на борьбу против табака, его представители подчёркивали «принятие и реализацию положений Статьи 5.3» и связывали это с предпочитаемым Майклом Блумбергом комплексом мер по борьбе с табаком MPOWER. Г-н Блумберг известен как сторонник запрета вейпинга, и он не считает, что продукция с пониженным риском могла бы сыграть какую-то роль. Может быть, политику в сфере здравоохранения сегодня необходимо защищать от этих корпоративных интересов?

В рамках борьбы против табака должен быть один руководящий принцип: снижение вреда в максимально возможной степени и как можно быстрее. Принцип непримиримого конфликта – это пережиток прошлого, он не проходит проверку современными реалиями. Это причина, по которой антитабачные активисты сегодня, возможно, приносят больше вреда, чем пользы.

Клайв Бейтс   :  NicotianA №2 (42) Весна 2021


 
e-mail: info@vaping-alliance.ru | ©2016 «Ассоциация ПАУРРЭНС». Все права защищены.